Строение и болезни зубов, уход за полостью рта

Звучность тонов при измерении артериального давления очень резко изменяется по тембру и силе

Обстановка в команде пятиборцев в то время была такой: состав молодежный, еще не обстрелянный; старший тренер Т-в — человек честный, но упрямый, убежденный в правоте нехитрой схемы: «чем больше тренироваться, тем лучше». И он стоял обвешанный секундомерами и погонял юных и послушных пятиборцев. Нагрузки росли как снежный ком и вместе с ними росло и утомление, снизилась активность спортсменов, участились простудные заболевания и травмы, начались «проколы» в стрельбе и фехтовании.

Консультировался ли я в ту пору с кем-нибудь о «феномене»? Да, конечно,— с врачами и учеными. И вот что любопытно. Очень опытные и внимательные врачи — специалисты по спортивной медицине (М. Кузнецов, Н. Смирнова, А. Говоркова и другие) вспоминали, что и они сталкивались иногда с этим загадочным явлением, но на них (как и на меня!) давила общепризнанная в науке точка зрения: «Не может быть! Давление отсутствует только при коллапсе, обмороке, а тут спортсмен сидит, пусть вял, устал предельно— но разговаривает с вами!»

А вскоре я обнаружил «феномен» у горнолыжников — во время тренировки летом в Приэльбрусье (большая высота, солнечная радиация, тренировки на лыжах без подъемника).

Словом, стало абсолютно ясно, что «феномен» появляется при очень сильном переутомлении. Мягкие, едва уловимые ухом звуки на 8—10-й минуте после тренировки это уже как бы четвертый сигнал, красный свет, при котором надо немедленно сбавлять нагрузки!

А дальше мои познания о «феномене» еще расширились.

Всего за два года было сделано более двух тысяч измерений артериального давления. И теперь я уже не представляю, как раньше мог обходиться без этого простого метода, доступного любому медику, обслуживающему команду, да и вообще любому грамотному физкультурнику,

...И еще один вопрос был тогда же мной обнажен и выдвинут в печати: а нельзя ли сконструировать портативный приборчик, который улавливал бы силу звука на сосуде объективно — записывал ее?

Горячих откликов от конструкторов и инженеров (специалистов по современной электронике) пришло в ответ немало. Они уверяли: «Можно!» Но моя жизнь сложилась так, что я не смог далее заниматься «феноменом» подталкивать конструкторов к изготовлению прибора. Его и сегодня нет. А жаль! Прибор для исследований прямо в «горячем деле»— на слаломных трассах, стадионах, в группах здоровья и в походах — очень бы помог врачам, тренерам и обыкновенным физкультурникам для квалифицированного ведения самоконтроля. Да и «феномен» остается явлением любопытным, что и побудило меня включить рассказ о нем в книгу (с надеждой, что изучение этого явления кто-нибудь продолжит!).

Допускаю, что мои уши тогда не улавливали с сосудов тех слабых звуков, которые, возможно, уловил бы другой врач с очень острым слухом (хотя и я в те годы слышал превосходно). Допускаю также, что многие врачи по этой же причине не могли обнаружить «феномен» (то есть полное молчание сосудов).

Но факт остается фактом: звучность тонов при измерении артериального давления очень резко изменяется по тембру и силе, и медикам любого ранга (да и тренерам, спортсменам, физкультурникам, серьезно занимающимся самоконтролем) вряд ли стоит проходить мимо этого доступного и очень чуткого диагностического сигнала переутомления.

Вполне понятно, что все, о чем мне хотелось рассказать, не поместилось в этой книге. И я чувствую себя очень неловко перед многими читателями, на вопросы которых не ответил или ответил, может быть, не так, как им хотелось бы.

Однако я искренне надеюсь, что эта наша встреча не последняя. И жду новых вопросов, предложений, замечаний. За что заранее благодарю.

Рекомендуем
2009-2016 Яндекс.Метрика