Строение и болезни зубов, уход за полостью рта

Восстановление сил и умственной работоспособности

Восстановление сил, умственной работоспособности идет (кровь, в частности, насыщается глюкозой)! Чувство голода проходит? Да, проходит! И тают лишние запасы, килограммы, из-за которых посещают беды... Есть в этом рациональное зерно? Еще какое! Но, безусловно, при умелом и осторожном применении нагрузок, без модных, но никому не нужных перегибов. И, как я убедился, беседуя с К. Большаковым, ученым по призванию, в этом эксперименте (замена приема пищи на движение) продумано все до тонкостей.

—    А как быть худым людям, которым в перерыв неплохо и покушать?— спросил я у Большакова, имея в виду угнетение желудочной секреции и снижение аппетита минут на сорок—шестьдесят после тренировки. Для полных снижение аппетита — хорошо, а для худых — не очень.

—    Бег у нас очень слабый, малоинтенсивный. Точнее, это не чистый бег до затрудненного дыхания и пота, а чередование ходьбы и легкого бега — лишь до разогрева мышц и покраснения кожи. Фактически это не тренировка, а физкультпауза, доступная любому человеку. Худому аппетит не портит (я ведь сам худой и ем после зарядки с аппетитом), а полному немножко снизит. И зарядка эта у нас тут, рядом, по дорожкам институтского зеленого двора.

—    А раздевалка есть у вас? Вы переодеваетесь?

—    Переодевание для начала самое элементарное: лишь в тапочки или кеды, чтобы все было опять-таки максимально просто и доступно любому человеку. Хотя с раздевалками и душевыми было бы, понятно, лучше. Да и почему в дальнейшем, если наш эксперимент будет повышать работоспособность, не «прицелиться» на раздевалки с душем?

Как видите, в этом институте все действительно продумано очень хорошо, детально. И все идет как надо, кроме одного (что и удерживает меня пока назвать институт): не желая никому навязывать участие в эксперименте («Занятие это сугубо добровольное!»), К. Большаков, организатор и энтузиаст, вот уже с осени бегает один. Бегает и ждет (веря в силу личного примера), что остальные к нему присоединятся. А остальные (кто на словах одобрял эту самую идею и кому как раз и надо бегать) только смотрят, но не выходят, мнутся. И знаете, что оказалось существенным препятствием к тому, чтобы включиться в бег? Как выявил дополнительный опрос К. Большакова, неутомимого исследователя,— опять та же самая стеснительность людей. Одной женщине (начальнице) неудобно бегать под окнами на глазах у подчиненных и вместе с ними. Другой (пожилой) стыдно, потому что она толстая. Третья (молодая) не идет от того, что совсем не умеет бегать: «Вам-то хорошо — вон вы какой сухой, спортивный. А я, если побегу, начну загребать по сторонам ступнями... Нет уж, со стыда сгорю, да еще перед своими... Вот если бы начать в какой-нибудь оздоровительной группе, где меня никто не знает и где были бы такие же, как я, которые бегать не умеют...»

Видите, сколько всплывает неожиданных психологических тонкостей при организации занятий самым простым оздоровительным бегом! Тот, кто хорошо бежит, празднует моральную победу, а тот, кто плохо, первоначально испытывает муки унижения. Пусть ложного, сомнительного, временного, через которое, набравшись мужества, следует перешагнуть, но все же унижения. И чтобы легче начать такому человеку, рядом нужны люди, равные по силам, а точнее — равные по неумению. И еще лучше, если это будут люди из других учреждений, не связанные административной лестницей... А стало быть, только физкультпауз, гимнастики на производстве все же мало. Без оздоровительных групп на «нейтральной почве»—- при стадионах, диспансерах, парках, ЖЭКах, без всевозможных клубов (любителей бега, лыж, коньков, катания на лыжах с гор) не обойдешься. Необходим разнообразный выбор физических упражнений.

Узнать как изготавливаются handmade работа в Бишкеке и посетить портал-выставку готовых изделий.
Рекомендуем
2009-2016 Яндекс.Метрика